Средняя норма прибыли от инвестирования в НИОКР для корпоративного сектора США составляет 20-30%, включая вероятность повышенных рисков при инвестировании в фундаментальные исследования. Даже в области военных технологий, где инновации связаны с большим временным лагом, рынок в конечном счете трансформирует новшества в прибыль с нормой 20-30%.

Государство своей политикой создает соответствующий инновационный климат в стране. Он в свою очередь влияет на экономическое и политическое положение государства в мире. Участие государства в тех или иных сферах инновационной деятельности определяется его устремлениями в геоэкономическом и геостратегическом пространстве. Активность такого участия придает устремлениям государства реальную основу - включается действие синергетического принципа положительной обратной связи. Для примера: уход Российского государства из инновационной сферы (фактически она сохранялась только в оборонной области) свел к нулю (и скорее всего безвозвратно) означенные устремления.

Лидером инновационного процесса, как на государственном, так и на корпоративном уровне, являются США, которые (с ВНП 8,3 трлн. долл., в два раза опережают следующую за ними экономику Японии) выступают как глобальный полюс геоэкономической структуры мира. В этом базовом, экономическом отношении мир однополярен.

 

Enron была "самой американской" из американских компаний. Она обладала мощной корпоративной культурой, которую после банкротства назвали круговой порукой. По своей виртуальности и продвинутости в сферу "новой" экономики с Enron могла соперничать, пожалуй, только General Electric. Партнерами Enron были солиднейшие финансовые учреждения Citigroup и JPMorgan Chase, аудитором - компетентный Andersen. Рейтинговые агентства, например S&P, захлебывались от комплиментов. Дело даже не в материальных потерях от банкротства (хотя они и огромны) - подорвана репутация крупнейших финансовых учреждений страны и правительства, самой институциональной системы США. Аналитики рейтинговых агентств США стали таким же посмешищем, как юристы Andersen и чиновники контрольных управлений.

Судя по резонансу в деловых кругах США и на фондовом рынке, Enron угробили даже не специально, а по глупости. Глупость или измена? В конце концов, эта компания не хуже и не лучше многих других, давно уже запутавшихся в виртуальных тенетах американского бизнеса, который превратил реальную экономику в заложника виртуальных финансов и рынка сомнительных деривативов. События с Enron стали как бы кульминационным пунктом кризиса институтов, в которые страна по инерции верит, а они ее предают. Нанесен большой моральный урон самому понятию инновации. Дело в том, что деятельность Enron проходила под лозунгом инноваций во всех сферах бизнеса, особенно в информационной. Скажем, сайт компании на каждой строке (где надо и не надо) содержал понятие "инновация", которое сопоставляется сейчас с элементарным жульничеством.

мира) набирает экономические очки. Никаких крупных банкротств. Спокойный, но уверенный рост. Важнейший момент - введение евро. История свидетельствует, что деньги являются вторым после Библии странообразущим фактором. Единые деньги обычно ведут к подъему экономики. Положительный исторический пример - Германия с Библией Лютера и маркой Бисмарка.

Европа успешно разрабатывает инновационные стратегии роста, в том числе за счет скорости и эффективности интеграции Восточной Европы (бывшего социалистического лагеря). Тогда как в 1960-1980 годы страны ЕС отставали в технологической области. Главная проблема состояла именно в слабой восприимчивости к инновациям. Выход был найден в активной государственной инновационной политике. Доля государственного участия в финансировании инноваций, связанных с ядерной энергетикой, авиастроением, космическими исследованиями, телекоммуникациями и др., достигла 40%. В 2001 году вложения в венчурные проекты по абсолютной величине стали сопоставимы с американскими. В ЕС пришло понимание, что конкурентоспособность в экономике постмодерна напрямую зависит от развития виртуальной экономики и логистики. Словом, второй инновационный центр становится значимым и опасным конкурентом первого - американского.

Однако у европейского центра есть и принципиальные недостатки, которые могут значительно снизить его конкурентоспособность. С 1995 по 2001 г. объем ВВП на душу населения в США ежегодно рос на 2,3%, в

ЕС - лишь на 1,4%. В 2001 г. в ЕС производительность труда составляла 87% от американской, а реальный душевой ВВП - 67% от американского. Эта разница в 20% обусловлена на 12% более короткой рабочей неделей в Европе, а на 8%-меньшей долей работающего населения. В странах ЕС в 1990-х производительность росла на 2,5% в год, но суммарное количество рабочих часов ежегодно увеличивалось на 1,6%. За счет инновационного потока в ближайшие 10 лет прогнозируется увеличение производительности в США на 2,1%в год. Отставание ЕС может замедлиться, если будет поднята занятость до уровня США, что требует нереальных изменений на рынке труда и в финансовой системе. Кроме того, важно, что экономика США нацелена на привлечение "нужных" иммигрантов и на тесную связь бизнеса с высшим образованием. Страны ЕС также страдают от отсутствия единой политической воли - нужен новый де Голль.

* * *

Функции науки принято разделять на когнитивные и социальные. Для самой науки наиболее существенны ее когнитивные функции, общество же ценит науку, главным образом, за выполнение ею социальных функций. Когнитивная функция заключается в производстве нового знания - фундаментального, а на его основе и прикладного, которое, в свою очередь, служит основой выполнения наукой ее социальных функций, т.е. создания инноваций.

 

На переплетении функций науки возникает противоречие. Накопление фундаментальных знаний идет быстрее, нежели их превращение в инновации. Такое "несварение" невольно провоцирует в обществе тенденции "приостановить" фундаментальную науку, пока произведенное ею знание не будет утилизировано. Познавательная и практическая функции науки оказываются поэтому в разном масштабе времени, происходит их дивергенция. Нужно отметить, что такое "затоваривание" научным знанием переживает не только общество в целом, но и индивид, находящийся в состоянии "стресса знаний" и не способный "переваривать" их по мере поступления. В условиях дивергенции решающее значение имеет социально-психологический настрой общества, определяющий целесообразность больших затрат на реализацию познавательной, хотя и опережающей, функции науки.

Современному обществу стран Запада свойственна более чем потребительская "здесь и теперь-психология ", прагматически ориентированная на быстрое и рациональное осуществление намерений с получением соответствующих ценностей. Человек с такой психологией не любит ждать и вкладывать деньги в проекты, которые дадут результат в необозримом будущем, т. е. наблюдается весьма скептическое отношение к открытиям, значительно опередившим свое время и "проектам следующего века".

Важным проявлением "здесь и теперь-психологии" выступает глобальная мистификация массового сознания, выражающаяся в повышенном интересе к оккультным феноменам, всевозможным магам, экстрасенсам, колдунам, астрологам и т.д. Происходит новый виток циклического возврата к премодерну. В данном аспекте постмодерн предстает как новый лик премодерна. Например, в Калифорнии (Alma Mater Силиконовой долины) практикующих астрологов гораздо больше, чем физиков и математиков. Наблюдается небывалый рост трафика Wеb-ресурсов, содержащих информацию культового и мистического толка. Число пользователей, посещающих подобные сайты, в США достигло 28 млн. в месяц. Связь мистицизма с "здесь и теперьпсихологией" носит довольно прямолинейный характер, базирующийся на стремлении заменить эксперименты желаниями.

В природу человека заложено фундаментальное свойство желания чудес, даже вне зависимости от того, что материализм скучен для многих и надоедает в качестве постоянного мировоззрения. В роли генератора чудес долгое время выступала когнитивная функция самой науки, потрясая воображение обывателя умопомрачительными открытиями и фантастическими возможностями. Это воображение поддерживалось бесконечным количеством томов научной фантастики, обещавшей к концу XX в. полеты в глубь галактики, встречи с инопланетянами, превращение антропоподобных роботов в предметы домашнего обихода. Но вот наступил уже XXI в., а космобусы к Марсу не курсируют, да, как показывают пробы грунта, и делать там вроде бы нечего. Обыватель не прощает таких разочарований в своих ожиданиях и в поисках чуда обращает свой взор к таким явлениям премодерна как астрология и магия, сулящим свои чудеса "здесь и теперь", без долгих ожиданий. Таким образом, когнитивная сторона науки утрачивает чудотворческую функцию, но, что еще важнее, она утрачивает и функцию мировоззренческую.

Нужно отметить, что сама наука во многом содействовала расцвету современного мистицизма за счет генерирования гипотез о существовании биополей, возможности экстрасенсорного восприятия, влияния космоса на организм человека и т.п. Оккультисты имитируют социальную организацию науки: институализация сообщества магов, колдунов, астрологов; соответствующие "лаборатории", "институты", "академии"; присуждающие ученые степени и звания в области магии и парапсихологии. Прообраз такой организации (Научно-исследовательский институт чародейства и волшебства - НИИЧАВО) описан еще Стругацкими. Наконец, именно наука своими открытиями, не раз разрушавшими привычное мировосприятие, внушила массовому сознанию убеждение: в принципе, все возможно - даже то, что в данный момент кажется нереальным.

Другое противоречие, ведущее к функциональному кризису науки - существенное уменьшение вклада исследований военной направленности после окончания холодной войны. Они всегда создавали мощный шлейф попутных разработок коммерческого плана. Это противоречие снимается, ибо после событий 11 сентября 2001 г. в США военный бюджет стал бюджетом военного времени, поставлен вопрос об адекватном перевооружении армии и об увеличении в 2-3 раза объема исследований, имеющих двойное и чисто военное назначение.Ту же цель преследуют и научные работы в области НПРО. Потребность инноваций в военных технологиях по принципу домино несомненно активизирует всю научную цепочку как в США, так и в других развитых странах.

Западное общество привыкло оценивать любую социальную структуру на основе соотнесения затрат и результатов. Эта традиция часто используется представителями так называемого "экологического сознания" для воздействия на общество путем "взвешивания" науки. Чаша весов с отрицательным результатом дополняется безответственностью политиков, меркантильностью бизнесменов, устрашающими экологическими последствиями, т. е. факторами, не имеющими к науке прямого отношения. Причем перед обществом ставятся заведомо некорректные вопросы. Например, "Что для вас важнее (куда вкладывать деньги): полеты на Марс или здоровье ваших детей?" Такая "мелочь", как 400 открытий и изобретений, сделанных в процессе осуществления программы "Аполлон", и в виде инноваций реализованных только в фармацевтической и парфюмерной промышленности, не принимается во внимание.

Многие аналитики отмечают (что достаточно спорно): развитие постмодерна связано с разрушением традиционных протестантских ценностей Запада, составляющих (по М. Веберу) главную предпосылку успешного развития науки Нового времени. Такие изменения способствуют, особенно учитывая функциональный кризис науки, вживлению в массовое сознание налогоплательщика образа фундаментальной науки как дорогостоящей опасной социальной структуры, сулящей призрачные и отдаленные во времени дивиденды. Сей образ ведет к снижению социального престижа науки и сокращению ее финансирования, которое, скорее по инерции, оставалось все еще значительным (2-4% ВВП). Скачкообразное увеличение военного бюджета США в 2002 г. (почти 400 млрд. долл.) может способствовать изменению социального статуса науки в положительную сторону.

Социальные функции науки делятся на первичные и вторичные. Первичные связаны с созданием инноваций в самых различных сферах и могут быть разделены на государственные (оборона, "промывание мозгов", создание престижа); общественные (научно-технический и социальный прогресс, формирование институтов рынка, особенно коммуникативной инфраструктуры, "чудотворческое" мировоззрение в конкретных сферах) и элитарные (политические имиджи, избирательные кампании, маркетинг).

Вторичные, связанные в основном с фундаментальной наукой, направлены на формирование общего мировоззрения в обществе, системы высшего образования и ее непрерывной подпитки, интеллектуальное обеспечение всех сфер жизни общества - то, что называется интеллектуализацией общества, без которой невозможно создание инновационного климата. Вторичные функции науки более стабильны и практически независимы от сиюминутной социальной конъюнктуры. Следовательно, наука нужна любому современному обществу и нужна перманентно, а социальные стратегии, связанные с временной консервацией науки, подобны предложению временно поглупеть на период бедности. Результативность выполнения наукой вторичных социальных функций прямо пропорциональна количеству научных идей вживленных в массовую культуру и агентов науки (ученых), преподающих в вузах и занятых другими видами общественной деятельности.

Чем крупнее страна, тем мощнее должна быть национальная наука - в противном случае выполнение ею вторичных социальных функций будет носить не массовый, а элитарный характер. Малая наука, в большом обществе эффективно выполняющая свои социальные функции, - такой же миф, как бедная, но эффективная наука.

* * *

В конце XX в. информационно-коммуникационные технологии стали важнейшим фактором формирования общества. В начале XXI в. их революционное воздействие проявилось в изменении образа жизни людей развитых стран, в новом подходе к работе, образованию, взаимодействию между собой и с властями, развлечениям.

Информационные технологии, особенно Интернет, стимулировали процесс глобализации и развитие "новой" экономики. Эти технологии стали основной базой непрерывного инновационного процесса, его глобализации и развития альянсного капитализма. Государство, которое наиболее полно и эффективно поставило себе на службу мировые информационные ресурсы, обладает важнейшими предпосылками социально-экономического развития и получает преимущества перед другими странами. Бесспорный лидер здесь - США.

В сегодняшнем мире отчетливо выделяется группа стран ("золотой миллиард"), которая подчиняет возможности информатизации общества своим интересам. Образовался и все более расширяется информационный разрыв между данными странами и остальным миром. Такой разрыв обусловлен общественным выражением накопившихся ранее разрывов в доходах, образовании, питании населения, состоянии и тенденциях развития экономики и в целом совершенно разным уровнем жизни населения. Этот разрыв не только мера различия экономик (а по сути дела и миров), но и решающий фактор нынешних тенденций и хода глобализации мировой экономики.

Внутри стран "миллиарда" также имеет место разрыв между США и остальными участниками, но он не носит столь принципиального характера как первый, затрагивая в основном информационные потоки инновационного плана. Однако именно эти потоки в первую очередь определяют страновую конкурентоспособность.

В 2000 г. в мире насчитывалось около 900 млн. телефонов и 70% приходилось на США и Западную Европу, а число Интернет-пользователей составляло 96 % их общего количества. За три года (1997-2000 гг.) число пользователей в США возросло в 3,6 раза, в Европе - в 3 раза. Господствующее положение в Интернет занимает английский язык. Лишь 6% сайтов электронного рынка содержат информацию на других языках. Высокая степень интернетизации позволяет англоязычному региону широко использовать накопленные в мире знания и опыт.

Из развивающихся стран лишь в Китае реально проводится политика по сокращению информационного разрыва. Так, только в 1999 г. степень телефонизации страны увеличилась в 13 раз.

Темп накопления информационных ресурсов подобен "информационному взрыву". Всемирный фонд патентов насчитывает около 500 млн. страниц и ежегодно увеличивается более чем на миллион документов, содержащих информацию о 350 тысячах изобретений. Стало очевидным "бумажное загрязнение среды" и невозможность ознакомления с результатами научных публикаций и достижений, что порождало дублирование исследований, напрасную трату денег на поиск информации и сдерживание инновационного процесса. В связи с чем возникла необходимость безбумажных методов хранения, поиска, обработки и передачи информации, что и было обеспечено компьютерными базами данных, сетями и автоматизированными рабочими местами.

Возможность компьютерной обработки информации по заданным алгоритмам делает ее легко доступной для использования в инновационном процессе с небольшими издержками. Компьютер вошел в повседневную жизнь общества Запада. В США 45% взрослого населения работает за компьютером от 4 до 7 дней в неделю. Быстродействие компьютеров непрерывно увеличивается. В 2001 г. компания IBM ввела в эксплуатацию компьютер RS/6000 SP (ASCI White) с быстродействием 12,3 трлн. операций в секунду. Его оперативная память способна вместить всю информацию Библиотеки конгресса США. С помощью такого компьютера можно анализировать в виртуальном режиме процессы, происходящие при ядерном взрыве.

Качественно новые средства связи обеспечивают доставку информации в любой район мира в реальном масштабе времени, что привело к глобализации информационных ресурсов. Возникли новые категорийные понятия: "информационные технологии", "информационная индустрия", "новая экономика".

Все регионы мира превращаются в глобальную единую информационную систему. Информационные технологии проникают во все сферы человеческой деятельности. Происходит всеобщая информатизация общества, правда, пока только западного.

Эффективное использование информационных технологий обрело реальные формы в системах управления фирм, ТНК, правительства, СМИ, образования, здравоохранения и т.д. Компьютер превращается в незаменимый инструмент отбора, проверки и анализа нужной информации, в частности, заменяет газеты и журналы. Информационные технологии широко внедряются в сферу оптовой и розничной торговли, образуя электронный рынок. В 2000 г. объем электронной торговли в США составил около 300 млрд. долл. Ожидается его пятикратное увеличение каждые три года.

Повсеместным на Западе становится электронное безбумажное делопроизводство. Уже появились дисплеи в форме раскрытой книги (E-book), позволяющие создавать электронные библиотеки. Создаются смешанные сквозные информационные сети, объединяющие ученых, технологов, производителей, транспортников, потребителей и позволяющие совершенно по-новому решать вопросы элитарного потребления. Происходит интеграция локальных специализированных сетей в глобальные и их объединение с Интернет.

Создаются концептуально новые системы управления производством и оценки его эффективности. На смену прежним (тейлоризму, маркетингу, системному подходу, программированию, программно-целевому и др.) приходит логистика, ставящая на первое место обеспечение элитарных потребностей в требуемый срок и в любом месте с минимальными издержками. Логистическое управление ведет к изменению структуры всей промышленности - создаются виртуальные корпорации, формирующие "новую" экономику.

Открываются принципиально новые пути глобализации экономики, позволяющие рационально использовать мировые ресурсы для повышения благосостояния людей. Однако сегодня глобализация, к сожалению, пока лишь обнажает всю сложность проблем, стоящих перед человечеством и ускоряет разделение мира на бедных и богатых в соответствии с информационным разрывом.

Сама экономика постмодерна представляется инновационным процессом, поставленным на поток, который обеспечивается глобальной информатизацией общества. Постепенно осознается, что наиболее весомый вклад в ВВП развитых стран начинает вносить объем знаний и эффективность использования уже имеющихся в мире информационных ресурсов. Такое осознание уже укрепилось в США, которые успешно используют информатизацию в своих амбициозных целях.

* * *

Инновационный поток постмодерна носит непрерывный характер и ведет не просто к конкретным технологическим новшествам, а к изменениям целей производства, методов управления, характера взаимоотношения компаний, форм конкурентной борьбы. Интенсивность и эффективность потока определяют в конечном счете конкурентоспособность страны (ТНК) в пространстве мировой экономики. Инновационная политика развитых стран проводится в тесном сотрудничестве с корпоративной политикой частного бизнеса.

Рассмотрим инновационную политику государства на примере США (*) как лидера мирового инновационного процесса. Остановимся на четырех первоочередных задачах.

* (-Основные принципы государственной инновационной политики США сформулированы в ежегодном отчете Экономического совета США за 1999 г.)

  1. Защита прав граждан на интеллектуальную собственность через систему патентов. Такая защита осуществлялась исполнительной властью со времен основания США. Особое значение данная задача приобрела в связи с резким увеличением числа регистрируемых патентов со второй половины XX в. Если в первой половине XX в. их число составляло 20-40 тыс. в год, то во второй - уже 150 тыс. единиц в год. Пятикратное увеличение в значительной мере связано с законодательством, облегчающим оформление патентов и защищающим права патентовладельцев. В начале XXI в. принят ряд важных поправок в законы об интеллектуальной собственности и торговых знаках, касающихся электронных контрактов, интеллектуальных прав в виртуальной среде, соблюдения авторских прав в Интернет. Правительство также приняло меры по развитию международных стандартов такой защиты в Интернет, а также по защите прав на базы данных.
  2. Поддержание и увеличение в стране потока творческих идей. Это требование подразумевает стимулирование сбалансированного капиталовложения в фундаментальные и прикладные исследования. Такое стимулирование рассматривается как каталитическое действие правительства по развитию экономики в XXI в. Фактически это означает, что именно правительство берет на себя ответственность за выбор приоритетных направлений исследований, способных через инновации обеспечить успешное развитие экономики. Таким образом, признан тот факт, что рыночные механизмы не могут определить векторы приоритетных исследований и их необходимые масштабы. Признано также, что длительные фундаментальные исследования и наиболее рискованные разработки должны финансироваться правительством. Например, так родился Интернет. Частные фирмы редко склоняются к финансированию исследований, которые не приносят быстрой прибыли, но имеют важное социальное значение.
  3. Финансирование научных разработок из бюджета. Считается необходимым условием участие государства в стимулировании инновационного потока и управлении его течением в нужном направлении. В бюджете на 2001 г. на эти цели было выделено 42,8 млрд. долл., что на 7% больше, чем в 2000 г. и в 1,5 раза превышает данную статью расходов в середине 1990-х. Характерно увеличение (на 35%) государственного финансирования информационных технологий, направленных на создание сетей с быстродействием, превышающим быстродействие Интернет в 1000 раз.
  4. Ужесточение национального антимонопольного законодательства, что рассматривается как важный элемент развития конкуренции, стимулирующей инновационный процесс.Однако в новых областях экономики (например, в электронной торговле) поощряется концентрация капиталов. Правительство выступило против установления налогов на Интернет и на электронную торговлю. Государство поддерживает создание и развитие инновационных кластеров регионального типа в качестве альтернативы отраслевому подходу.

На всех уровнях оказывается поддержка развитию венчурного предпринимательства. Обороты предприятий, пользующихся поддержкой венчурного капитала, растут быстрее, чем у 500 крупнейших (по списку "Fortune") американских компаний. Успех обусловлен более высокими расходами на НИОКР в расчете на одного работающего. Несмотря на продолжительные сроки (5-7 лет) венчурного инвестирования и повышенные риски, оно отличается более высокими доходами на капитал. Для финансирования стратегически важных проектов в зоне критических технологий государство принимает активное финансовое участие в специальных венчурных фондах, образуемых на паритетных началах с корпоративными финансовыми институтами. Венчурные фонды также оказывают решающее влияние на развитие малого инновационного бизнеса.

Лидерами фундаментальных исследований выступают федеральные лаборатории (их более 700) и университеты. Исследования финансируются обычно государством и некоммерческими фондами. Ассигнования из федерального бюджета на научные исследования составляют 2,5-3% ВВП. Из них примерно 17% выделяется на фундаментальные работы. Хорошо оборудованные университеты играют важнейшую роль национальных центров формирования человеческого капитала, обеспечивающего превосходство в специализированных областях науки, критических как фактор конкурентоспособности. Они разрабатывают собственную политику научно-технологического партнерства с промышленностью.

Правительство активно поддерживает инновации в области информационных технологий, особенно связанные с электронной реструктуризацией по сути дела всех отраслей хозяйства и его инфраструктуры. Такая поддержка (особенно активная с начала 1990-х годов) уже приносит отдачу. Только компьютерная и телекоммуникационные отрасли в 2001 г. обеспечили 30% прироста ВВП. Инвестиции в системы связи растут в среднем на 13% в год. Развитие скоростных волоконно-оптических систем передачи данных позволило в 1000 раз уменьшить издержки на такую передачу. Мощность компьютерных процессоров удваивается каждые 18 месяцев, а цена на компьютеры падает на 20-30 шо в год, что содействует развитию рынка информационных услуг.

Отметим, что до начала 1990-х средства на развитие компьютерных и телекоммуникационных технологий вообще не фигурировали в государственной статистике. В конце 1990-х они уже не только выделялись отдельной строкой, но и находились у развитых стран на уровне 5-9 % ВВП. Этот показатель считается теперь важнейшим при оценке экономической политики и уровня развития отдельных стран.

Благодаря правильной инновационной политике США сумели преодолеть отставание и потерю конкурентоспособности, имевшие место в 1970-е. И уже в 1990-е заняли лидирующее положение, обеспечив инновационный задел на будущее, что подтверждается следующими макроэкономическими показателями:

число занятых в НИОКР за 1990-е выросло в 2 раза. Половина из них трудится в сфере информационных технологий;

рост капиталовложений в экономику страны (5,8 % в год) в 1990-е в 2 раза превысил темпы роста ВВП;

экспорт наукоемкой продукции составляет 25% ее производства. За этот счет обеспечивается 30% ВВП;

в США производится 50% мирового ПО. Экспорт ПО составляет 28 % объема американского экспорта;

темпы роста экономики США в 1990-е составили 2,9% (Германии 2%, Великобритании 1,9%, Франции 1,5%, Японии 0,8%). В конце XX в. в США зафиксирован самый продолжительный по времени и устойчивости период роста и развития экономики. Несмотря на относительную рецессию, которая проявилась в 2001 г. на фоне сильного перегрева фондового рынка, прогноз дальнейшего хода событий достаточно оптимистичен уже со второй половины 2002 г. Прогноз подтверждается антитеррористической операцией и работами по НПРО, которые станут катализаторами инновационного потока и всей экономики.

Тем не менее поддержание конкурентоспособности США на мировом рынке ставит перед правительством много сложных вопросов. Доминирующее положение страны в мировой денежной системе дает возможность пользоваться практически неограниченным международным кредитом. Именно поэтому США в последние 20 лет при большом торговом дефиците могли позволить себе не повышать доходность по гособлигациям. Доллар продолжает укрепляться вследствие мощного притока капитала при сохраняющемся торговом дефиците (4,5% ВВП в 2001 г.).

Классическая монополия фактически моделирует мировой рынок программного обеспечения - С . практически не меняется (особенно учитывая масштабы производства), а цена определяется монопольным производителем или его операционной системой (например, "Микрософт"). Конечно, случай классической монополии, выступающий как рынок продавца, также достаточно абстрактен.

При монополистической, или несовершенной, конкуренции нарушается условие однородности и продукция становится более разнообразной. Несовершенной конкуренции при этом соответствуют следующие условия:

продукт разнороден и покупатель имеет возможность отдать предпочтение той или иной торговой марке;

стандарт качества играет роль необходимого, но недостаточного условия выхода на рынок;

спрос определяется не только доходом потребителя, но и его индивидуальным вкусом и предпочтением (возникает элемент элитарности);

разнородные и быстро меняющиеся предпочтения потребителя ведут к росту темпов модернизации продукции - доля материальных затрат в С . уменьшается, а доля инновационных (включая рекламу и элитарное обслуживание) увеличивается; сходные товары различны по своим потребительским свойствам и могут продаваться по разным ценам, которые отличаются на величину [формула].

Вокруг дифференцированных по брэндам товаров создаются свои микрорынки, временные монополии, которые конкурируют друг с другом за покупателя через более привлекательный для него продукт. Образуется рынок покупателя, постепенно превращающийся в элитарный рынок. Предпочтение потребителя трансформируется в монополистическую прибыль, а между производителями идет непрерывная инновационная борьба за обладание такими предпочтениями.

Возникает ситуация, при которой потребитель может производить выбор между функционально близкими товарами, руководствуясь собственными предпочтениями и величиной располагаемого дохода. Предпочтения связаны с модой и рекламой. Поэтому новая стоимость имеет тенденцию к быстрому моральному старению. На смену модному товару А быстро приходит товар В, и стоимость А быстро падает, т.е. проявляется эффект, противоположный ее первоначальному "модному" росту.

Элитарное изменение потребительских свойств товаров и услуг, приведшее к появлению новой стоимости, началось с дизайна и всевозможных "модных безделушек". Далее за ними последовали реальные улучшения потребительских свойств, основанные на знаниях, т.е. инновационные изменения. Поэтому новая стоимость приобрела функции категории инновационной стоимости. Последней присущи следующие особенности:

повышается роль знания, информации в создании стоимости, при уменьшении материальной составляющей;

инновационная стоимость, воплощенная в конкретном продукте, непрерывно изменяется относительно величины средних издержек. Вначале, когда продукт лучший в своем классе, эта стоимость выше средних издержек, а когда в результате несовершенной конкуренции лучшими становятся другие продукты, она уменьшается, т. e. проявляется ее нестационарность;

для компенсации морального старения прежних достижений и сохранения прибыли производитель вынужден наращивать поток инноваций, т. e. создавать новую инновационную стоимость, обрекая себя на дополнительные издержки. Чтобы оставаться на месте необходимо бежать все быстрее и быстрее;

поток инноваций приводит к росту разнообразия поставляемых на рынок продуктов, а, соответственно, к росту издержек на НИОКР и рекламу, которые могут быть компенсированы только новыми инновациями. Сильная несовершенная конкуренция делает инновационный поток самоподдерживающимся;

происходит сегментация товарных рынков и элитаризация спроса, растут издержки выбора потребителя.

На рынке несовершенной конкуренции перестает действовать закон усреднения нормы прибыли и закон стоимости. Богатство постепенно переходит к предпринимателям, которые не просто владеют капиталом, а способны организовать самовоспроизводящийся инновационный поток. Возрастает роль человеческого фактора.

Благодаря свойствам инновационной стоимости изменяется природа знаний, приводящих к успеху на рынке. Будущее становится неопределенным, полное знание, воплощаемое в ценах, недостижимо и на рынке возникает неполная, неценовая релевантная информация, которая становится основным ресурсом развития и предметом ожиданий. Качество и своевременность такой информации и определяют успех в условиях несовершенной конкуренции. Будущее агентов рынка уже не может быть гарантировано: автоматически нельзя рассчитывать ни на среднюю прибыль, ни на среднюю заработную плату. Теряет значение долгосрочная закрепленность собственности за отдельным агентом - акции обесцениваются, налог на наследство уменьшает само наследство, освоенная профессия в новых условиях может оказаться невостребованной. Поэтому усиливается роль личной инициативы и ответственности - капитал и труд становится более индивидуализированными, растет социальная значимость индивидуальных знаний и индивидуальной свободы. Выгода извлекается не из следования стандартам поведения, диктуемым нормами совершенной конкуренции, а из неповторимых индивидуальных способностей личности. Становится типичным массовое нестандартное поведение агентов, когда действия каждого отличаются от действия остальных.

Обычная концепция стоимости (стационарная) основана на понятии средних (общественно необходимых) издержек, которые нужно измерить - в этом проблема. Инновационная стоимость (нестационарная), которая собственно и господствует в экономике постмодерна, выдвигает другие проблемы.

Инновационная стоимость выступает не как свойство отдельного товара, а как характеристика господствующих на рынке альтернативных предпочтений, подкрепленных доходами потребителей. Она создается не только в процессе производства, но и в процессе обмена, в отличие от среднезатратной стоимости, которая образуется в процессе производства и только проявляется в процессах обмена. Отсюда инновационная собственность приобретает свойства межличностной категории, содержащей (помимо экономических) социальные свойства. За короткое время эта стоимость изменяется от максимального значения, превышающего издержки, до нуля (полное моральное старение) . Рынок постмодерна, за счет взаимодействия механизмов несовершенной конкуренции, морального старения и инноваций делает время жизни каждого одобренного потребителем товара все короче и короче.

Разность между инновационной стоимостью и величиной средних издержек называется добавленной инновационной стоимостью, величина которой может принять отрицательное значение, если она не поддерживается инновационным потоком, удовлетворяющим потребителя. Такой же феномен возникает в открытых неконкурентных экономиках, когда продажная цена (в мировых ценах) оказывается ниже фактических издержек. Даже при отсутствии крупномасштабных хозяйственных сдвигов при одобрении потребителем инновационного потока возможен неограниченный рост добавленной инновационной стоимости (по Т.Сакайя). Поддержание экономического роста в условиях несовершенной конкуренции требует непрерывного поддержания инновационного потока для сохранения и увеличения добавленной стоимости.

Создание инновационной стоимости оказывает существенное влияние на функционирование рынка, она не основана на издержках и эквивалентном обмене, а поэтому не создает тенденций тяготеющего к средним издержкам равновесия на товарных и финансовых рынках. Получаемая в результате реализации инновационной стоимости экономическая прибыль не усредняется, создавая ожидания и стимулы к развитию различных фирм и новых отраслей. Одни из них успешно развиваются, другие приходят в упадок - процесс этот происходит непрерывно, как непрерывен и инновационный поток.

Инновационный процесс, как и вся экономика, вступил в фазу глобализации.